в это время

В Думе предложили усовершенствовать механизм компенсаций жертвам терактов

Замглавы думского комитета по развитию гражданского общества Дмитрий Вяткин считает, что законодательный механизм выплаты компенсаций жертвам терактов нужно совершенствовать.

Парламентарий – один из авторов закона о приоритете Конституционного суда над решениями международных судов (см. "КС в приоритете: чего ждать российским заявителям от "антистрасбургского" закона"). По его словам, которые приводит "РИА Новости", сейчас законодательство предусматривает установление правительством суммы компенсации в каждом конкретном случае индивидуально. Именно это и побуждает родственников погибших обращаться за защитой своих прав в ЕСПЧ, считает Вяткин. Исключить массовые обращения и снизить размер выплачиваемых компенсаций можно, только установив универсальный порядок, какой есть, например, в Испании, Израиле, Великобритании и США. Он касается не только терактов, но и тех случаев, когда граждане пострадали от действий госорганов или силовых структур.

Сегодня стало известно, что Страсбург вынес единое решение по нескольким жалобам, поданным от имени 409 человек – семей жертв и пострадавших при теракте в бесланской школе в 2004 году. Суд усмотрел четыре нарушения права на жизнь в том, что касается подготовки и проведения правоохранителями спецоперации и относительно применения оружия, поэтому обязал российские власти выплатить почти на €3 млн. Минюст намерен обжаловать постановление: в ведомстве уверены, что некоторые выводы ЕСПЧ не обоснованы и абсолютно беспочвенны (см. "Минюст обжалует решение ЕСПЧ о выплате €3 млн пострадавшим от теракта Беслане").

Адвокат Сергей Князькин сообщил, что заявители не будут останавливаться на достигнутом: они планируют обратиться в Верховный суд с просьбой привлечь к ответственности должностных лиц, не предотвративших теракт и неэффективно действовавших при освобождении людей. Защитник утверждает, что о возможности трагедии местных чиновников предупреждали в МВД, но те не предприняли нужных мер, а уже после захвата заложников контртеррористический штаб два дня фактически бездействовал.