Почему не плачут присяжные

Почему не плачут присяжные

Резонансный ком вокруг дела заключенной под стражу многодетной матери Александры Лисицыной уже больше похож на грозную общественно-информационную лавину, но эта лавина каким-то волшебным образом даже самым краешком не задевает пока непробиваемую в своем жестоком упорстве судебно-следственную машину.

Очередное заседание Тверского районного суда г.Москвы состоялось 26 февраля и было, как две капли воды, похоже на предыдущие. И хотя действующие лица на «сцене» изменились – следователь, гособвинитель и судья были иными, чем прежде, сложилось такое впечатление, что решение им диктовали предшественники, а скорее всего те, кто имеет полномочия и административный ресурс диктовать свою волю исполнителям «снизу».

Это неудобное слово я взял в кавычки потому, что следователь и судья, как известно, по законодательству фигуры процессуально независимые. Но это всего лишь в теории, ибо практика вновь показал всем собравшимся в зале Тверского суда свою отвратительную рожу беззакония.

Итак, адвокаты вновь убедительно доказывали невиновность своей подзащитной, говорили о том, что нет ни малейших оснований для содержания под стражей матери троих малолетних детей, к тому же больной тяжелой стадией сколиоза.

Следователь А. Воронкова также невнятно пробубнила, что оснований для изменения меры пресечения не видит и просит продлить срок содержания Лисицыной теперь уже сразу на два месяца. Судья А. Беляков удалился в совещательную комнату аж на полтора часа и ходатайство следствия поддержал.

«Тверское право» — равнодушное и от того бесчеловечное вновь восторжествовало.

А накануне в одном из залов редакции газеты «Московский комсомолец» состоялась представительная пресс-конференция, где в поддержку Александры Лисицыной перед многочисленными представителями прессы выступали политики, правозащитники, адвокаты, общественные деятели.

— Я сама лет пять назад выписывала доверенность, — призналась на пресс-конференции член Совета Федерации РФ Елена Афанасьева. – И когда я ознакомилась с делом Лисицыной, меня охватил, не скрою, страх. Ведь эдак любого человека можно безнаказанно упрятать за решетку. Те, кто держат в заключении Лисицыну, наказывают не только ее, а в первую очередь — ее детей.

Мы тратим колоссальные усилия, огромные государственные средства на то, чтобы защитить детей от жестокости и произвола родителей-преступников, пьяниц, наркоманов. А здесь совершенно иное. Любящие друг друга мать и любимые дети разлучены. Я уж не говорю о том, что это решение, на мой взгляд, юридически необоснованно, оно носит антигосударственный характер. Полагаю, что суд примет правильное решение и завтра изменит Александре Лисицыной меру пресечения.

Как уже известно, слова сенатора Афанасьевой услышаны не были. По крайней мере, пока.

— При сложившейся сегодня в стране судебной системе остается одно – реально наказывать судей и следователей за их ошибки, и не бумажными взысканиями. Вот если бы штрафы за исковерканные человеческие жизни равнялись миллионам рублей, то может быть, тогда наши правоохранители поостереглись от принятия незаконных решений, навязанных им «свыше» — считает руководитель проекта «ГУЛАГ-Инфо» правозащитник Денис Солдатов.

Председатель Комитета «За гражданские права», член Общественного совета по правам человека при Президенте РФ Андрей Бабушкин, выступая на пресс-конференции, заявил:

— Сегодня у нас в стране сложилась поистине вопиющая ситуация. В былые годы если человека в чем-то обвиняли, но доказательств не было, этот человек находился дома, а следователь, высунув язык, мотался по городу в поисках доказательств. Теперь же невиновный сидит в тюрьме, а следователь — за компьютером в уютном кабинете.

Один мудрый тюремный руководитель назвал это методом «раскрытия преступления через камеру». Условия СИЗО таковы, что уже через какое-то время подозреваемый приходит к следователю и сам молит: «Я так больше не могу, сознаюсь в чем угодно, только прекратите эти издевательства».

Кто-то на пресс-конференции произнес реплику о том, что следственная система скатывается к 37-ому году, я бы сказал – к средневековью. Многочисленные документы, полное отсутствие каких-либо доказательств свидетельствуют о невиновности Александры Лисицыной. Но даже то, что следствие пытается ей инкриминировать никоим образом не предусматривает столь жестокую меру, как заключение под сражу многодетной матери.

— Уголовное дело в отношении А. Лисицыной возбуждено незаконно и необоснованно, — убежден известный адвокат, член президентского Совета по правам человека Шота Горгадзе. – Моя подзащитная вполне могла бы ожидать окончания следствия и решения суда дома. Следователь же требует продлить самую жестокую меру пресечения, а это идет в разрез с официальной позицией российского государства, которую недавно в своем послании Федеральному Собранию озвучил Владимир Путин.

За свою недолгую жизнь Александра Лисицына не только преступлений, она даже никаких административных нарушений не совершала. Так какие же злобные силы держат ее за решеткой? Сейчас уже следует говорить не о невиновности Лисицыной, а о виновности тех, кто, избрав ей подобную меру пресечения, сам нарушает закон. Ибо вступившая в силу статья 109 УПК РФ обязывает следствие доказательно обосновать свои требования. Термин «Я так считаю» никаким основанием, а тем более доказательством не является и являться не должен. Однако судью вполне удовлетворяет такой противозаконный аргумент.

Как известно, в России далеко не все дела слушаются в присутствии присяжных. Юристы считают, что это вызвано тем, что присяжные выносят слишком большое количество оправдательных приговоров а сие системе неудобно.

Понятно, что во время следствия присяжных не бывает. Вот потому присяжные и не плачут, что их попросту нет в зале. Видя, что происходит, расплакались бы непременно. От беспомощности, от чувства стыда за то, что в государстве, считающем себя правовым, царят беззаконие и неприкрытая коррупция. Об этом шла речь и на заседании «круглого стола», которое состоялось по итогам пресс-конференции.