в это время

ФПА раскритиковала поправки в ГК, меняющие концепцию наследственного права

Председатель Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко направил главе комитета Совфеда по конституционному законодательству и госстроительству Андрею Клишасу письмо, в котором изложил позицию защитников относительно поправок в Гражданский кодекс, совершенствующих наследственное право. ФПА считает, что они нуждаются в доработке.

Законопроект, о котором говорит Пилипенко, был внесен на рассмотрение Госдумы в мае 2015 года единороссом Павлом Крашенинниковым. Первое чтение состоялось только год спустя, а ко второму текст был утвержден лишь в феврале этого года (ознакомиться с документом можно здесь). Во-первых, изменения предусматривают терминологическую замену понятий – словосочетание "о праве на наследство" предлагается заменить оборотом "о праве наследования", что вряд ли можно признать удачным, следует из позиции ФПА.

Во-вторых, вносятся коррективы в п. 4 ст. 1118 ГК: ими вводится в гражданский оборот так называемое совместное завещание супругов, главной отличительной чертой которого является наличие в одном завещании волеизъявления двух наследодателей. Пилипенко пишет, что преследуемая авторами поправок цель может быть реализована путем составления супругами взаимных завещаний, то есть дополнительное регламентирование в этом плане не нужно. Кроме того, в законопроекте говорится о возможности назначения в качестве исполнителей завещания не только граждан, но и юрлиц. "Выбор наследодателем душеприказчика основан на личном доверии, создающем убежденность наследодателя в том, что его воля после смерти будет исполнена назначенным им лицом", поэтому "введение в качестве исполнителей завещаний юрлиц нивелирует это личное доверие", подчеркивает глава ФПА.

Пилипенко отмечает и новеллу, которая вводит в отечественное наследственное право наследственный договор. Однако она, по мнению ФПА, ограничивает принцип свободы завещания. В то же время положительным моментом являются изменения в положения ч. III ГК о доверительном управлении наследственным имуществом – тем самым разрешена неопределенность в том, кто должен выступать в качестве инициатора учреждения доверительного управления – это либо нотариус, либо исполнитель завещания. Но возможность заключения такого договора без указания срока нельзя признать правильной, поскольку это ограничивает права наследника.

В ФПА резюмируют: сейчас отсутствует необходимость изменения концепции наследственного права, а заявленные авторами поправок цели "вполне могут быть реализованы в рамках действующего законодательства". Позиция юрсообщества очень схожа с позицией ФПА. Например, зампред Научно-консультативного совета, куратор Комиссии по методической работе Федеральной нотариальной палаты Александра Игнатенко ранее говорила, что разработчики документа "плохо понимают кухню нотариата", и в нем "нет нужного инструментария", из-за чего возникает масса вопросов по тому, как все будет действовать в жизни, а не на бумаге (см. "Очевидные пробелы: эксперты поговорили о реформе наследственного права").